Между строк

Интервью с художником

АДЕЛЬ ЛЕВИТОВА

Яркая, экспрессивная, как ее собственная палитра на столе в мастерской,  и одновременно камерная, как бархатное платье - такая она, Адель.

- Большинство картин я пишу в моменте. Я подхожу к холсту и начинаю накидывать. В основном все мои работы абсолютно в моменте сотворены, здесь и сейчас.

- Расскажи, что для тебя твои картины, каждая новая картина из тех, что здесь в мастерской . Ты ведь, на сколько я знаю, далеко не каждую соглашаешься продать. Есть ли картины, которые особенно дороги тебе?

- У меня есть несколько картин, которые любят многие люди, они хотят их купить, многие про них спрашивают. Но я не продаю, потому что мне кажется, что, если я когда-нибудь буду сотрудничать с каким-то музеем, я бы ее подарила для общества. Например, «Мамина любовь» - она имеет какое-то свойство лечить, восполнять что-то. Это мое личное ощущение.  Например, у меня есть несколько картин, на которые стоит очередь, которые купят, если я когда-нибудь от них откажусь. У меня было две такие картины, которые я потом выпустила от себя.

- Расскажи, есть ли у тебя какие-то рутинные действия, которые делают твой день, создают состояние?

- Чашка кофе, конечно. Еще я очень люблю одиночество, мне надо время от времени быть одной в своих мыслях. Я очень радуюсь, что у меня есть своя мастерская. Это мой второй дом, я здесь отдыхаю. Я могу даже ничего не писать, а просто думать, отдыхать, читать. Для меня важно мое внутреннее состояние.

Я стала художником достаточно поздно, имея семью. И во мне происходили такие метаморфозы, когда ты становишься другим человеком. До того я была юристом, а живопись была просто увлечением. И когда я стала художником, у меня поменялась внутренняя ДНК, появились другие потребности, я стала внутренне другим человеком. Мне стало необходимо больше свободы, вплоть до того, что я думала, что вот сейчас все брошу и буду полностью отдавать себя искусству. И я очень долго с эти ощущением жила, мирилась, перебарывала, что-то ставила в приоритет. Но, слава Богу, все в итоге выкристаллизовалось.

- А ты помнишь тот самый момент, когда ты решила, что ты – художник? Или что ты можешь быть художником?

-  У меня было такое откровение, что я хочу быть художником и для меня это не просто хобби, когда я попала на выставку Cosmoscow 2018. До этого у меня были робкие попытки писать, я это показывала друзьям, у меня даже что-то покупали. Но я к этому относилась настороженно, ведь у меня нет академического образования. А когда попала на выставку современного искусства, я просто почувствовала, что это – мой мир. Я пришла домой и написала пост в инстаграм, что я возвращаюсь к живописи и это серьезно. До этого у меня был большой перерыв, поскольку я сомневалась. Но с этого момента я была, как паровоз. Но все-таки поначалу стеснялась называть себя художником.  

 

- Наверняка есть еще что-то в чем ты проявляешься, стихи, фотография, может быть?

У меня внутри много разных размышлений, идей на этот счет. Я отчасти сценарист и режиссёр. Люблю придумывать разные сценарии. Могу зацепиться за какую-то идею и развивать ее внутри себя бесконечно.

- А ты не хочешь это направление развивать?

- Меня манит эта история – развития сюжета. Кино я не потяну. Но вот серию картин с развитием сюжета я бы очень хотела сделать. Например, на тему сотворения мира.

-   Расскажи про обучение. Будешь ли ты брать учеников?       

                              

- Ко мне начали обращаться люди в инстаграме – это единственная площадка, которую я веду. Я подумала: почему нет?. Это люди, которым не нравится старая школа, академизм, курсы, которые есть. Им хочется, чтобы живой человек научил их тому, что он знает. Я провела семинар и рассказала людям, как я сама постоянно учусь. Еще полгода назад я не могла себе позволить сделать выставку, потому что я не знала, что такое Адель как художник. Я уже продавала свои картины. Но когда мне предложили сделать свою выставку, я подумала, что внутренне к этому не готова. Плюс к этому я не люблю большое скопление людей. И сейчас я понимаю, что мне жаль своего времени на то, чтобы учить других. Мне сейчас важно самоотверженно служить творчеству. А потом появится спокойствие. И ты сможешь работать на качество, без надрыва. Вот у меня только сейчас наступил такой момент. На том семинаре я приводила в пример Кандинского, которому учитель указал на то, что он особенно силен не в рисунке, а в цвете. Важно, чтобы у начинающего художника был такой человек.

- Мне кажется в твоих картинах сочетаются две очень важные вещи: в них есть смысл, и они прекрасно вписываются в интерьер. Это баланс интерьерности и психологизма. На них хочется смотреть. И вот скажи – нашелся кто-то, кому ты сказала: «Вот у тебя классная линия».

- Я очень расположена к молодым художникам, талантам, во мне нет зависти, я часто рекомендую кого-то. Я буду всегда благосклонна к талантам. Потому что для меня это - общее дело, общероссийское даже. Я бы очень хотела, чтобы российское искусство заняло какое-то место в мировой живописи. У нас художник - это оскорбление. Только совсем недавно появилось выражение «модный художник», тот, который может себя обеспечить, продать свои картины, кто не будет стоять на Арбате. У кого есть свой почерк, кто делает выставки за рубежом. Поэтому я всегда очень радуюсь новым проектам. Это помогает двигать процесс. Сейчас я радуюсь, что родилась в свое время. Я не чувствую себя отщепенцем, вижу, что мое искусство востребовано.

- Ты всегда стараешься следовать за своими желаниями?

- Если хочется. Я очень жёсткий потакатель своим желаниям.

- То есть если чего-то хочется, значит надо?

- Я стараюсь разобраться в этом. Если хочется чего-то такого, что может потом нанести вред мне или моим окружающим, например, броситься с 10-го этажа, то я разбираюсь, почему мне этого хочется.

- Расскажи про энергетику. Про энергетику картин. А было такое, что твои картины что-то кому-то  приносили с собой? Какие-нибудь события или ещё что-нибудь? Энергетика картины – это энергетика человека, который её написал, или она сама по себе?

- Эмоции считываются. Один раз мне сказали про одну из моих любимых картин так: «Мне страшно от этой картины». Причём в неё было столько любви вложено. После этого я поняла, что я не хочу больше вкладывать любовь, потому что в неё было столько любви вложено, именно к этому человеку.

- Это что-то ассоциативное, видимо, лично его.

- Да. Поэтому я решила, что больше я не буду думать о человеке. Для меня самые любимые заказы, когда люди переводят мне деньги и говорят: «Напиши мне примерно такого размера». Лучше больше вообще ничего не говорить. Просто: «Я хочу картину от тебя для себя». Тогда очень классно получается для меня. Это момент моего триумфа как человека, потому что это свобода творческая.

- Тебе доверяют.

- Я хотела бы, чтобы всегда так было. Про энергетику ничего не хочу говорить, потому что тема очень вариативная. Не хочу поверхностно к ней относиться. Может, нужно посвятить целый трактат этому.

- Тебе кажется, что это прямо глубоко?

- Я считаю, что да. Я не могу на него просто ответить: «Да, художник. Да, клиент. Или покупатель».

- Я свято верю в энергетику вещей. Мне кажется, что картины несут в себе энергетику ещё в два раза больше, чем личные вещи. Это плод твоего сознания, твои эмоции и всё остальное.

- Не строится на этом. Мне сейчас не откликается. Я, безусловно, в это верю. Мне кажется, что я человек с хорошей энергетикой. Мне очень нравится Фрэнсис Бэкон как художник, его открытия, его переживания. Каждый раз я думаю: «Как его могут повесить дома? Он же такой тяжёлый, раздирающий». Но все по-разному считывают. Кто-то вешает не потому, что это стоит триллиарды долларов, а потому что им это подходит. Нам разные вещи нравятся. Я верю в мир, но мир такой всегда. Многосложный.

- Ты знаешь, я смотрю по сторонам, и я даже не вижу того, что бы я не повесила у себя дома. У тебя цвет, даже сюжет, ты думаешь о нём. Но цвет даёт какой-то позитив.

- Я очень оптимистичный человек. Я звонкий. Всегда мои друзья это говорят. И особенно когда я в хорошем состоянии. Если я в плохом состоянии, я говорю: «Вы знаете, я сегодня в плохом состоянии, просто не буду звонить. Буду сидеть и наблюдать». Но если я в хорошем состоянии, для меня важно отдать. Я бы о себе сказала, что я очень отдающий человек. Поэтому я думаю, что, несомненно, в своих картинах я отдаю. Даже по стоимости я поняла. У меня сейчас произошла переоценка моих картин в связи с ростом, в связи с общением с галеристом. Я поняла, что эти вещи дорогущие я отдаю очень недорого. Так и с картинами. Я перехожу на другой формат внутренний, на другую ценность своих работ. Я очень их ценю.

- Я думаю, что люди, которые их покупают, от этого ценят их ещё больше. Это есть, это никуда не уйдёт. Чем больше заплатили, тем больше ценят. Это правда.

- Не знаю. Есть одна женщина, у неё уже много моих картин, она покупала их в разные времена. У неё очень разносторонняя коллекция. У неё есть работы и за десятки тысяч долларов и евро. Я пока стою значительно меньше, я бы сказала. Она говорит: «Эта работа висит в нашей спальне». То есть она отдаёт головные места моей работе, и не имеет значение, сколько стоит работа. У меня тоже в доме есть работы разной стоимости, и это вообще никак не связано. Главное, что тебе конкретно эта работа даёт.

- Наверное есть то, что человек видит для себя в картине, то, что может и художник не вкладывал. Но к нему это обязательно придет, если он будет верить и смотреть на это каждый день перед сном. Пусть это будет успех, например.

- Это действительно то, что человек видит. Я раньше  с этим очень сильно игралась внутренне. Я говорила: «Вы знаете, у меня на дне рождения выступал певец, а теперь он стал очень известным». А тогда его никто не знал. Я открыла, поняла, что мне он нравится, талантливый парень, стоит приемлемо. Отлично, пусть поёт. А потом через 2-3 года он начинает везде мелькать. Я думаю, что у меня есть лёгкая рука. Я ещё та еврейка, хоть я и не еврейка. Я начала по цене договариваться. «Вы знаете, после меня… Я бы хотела вас пригласить, но у вас бюджет такой-то. И вам это принесёт всего-всего».

- И принесёт, потому что они будут в это свято верить.

- Возможно. Но потом я подумала, что это неправильно и с той, и с этой стороны. И с моей стороны это неэкологично, потому что я не рука Божья, если глобально говорить.

- Все мы рука божья.

- Как бы мне ни хотелось верить в своё волшебство. Я, конечно, очень в него верю, но просто не хочу внутренне брать обязательства и играть на этом. Когда я продаю картины, я просто пишу истории, очередную историю, которая, может быть, подойдёт человеку, а может быть, нет.

- Подо всеми твоими картинами есть история? Это не просто схваченный из Pinterest образ, который тебе где-то запомнился, и ты его передаёшь?

- Я вообще так не делаю.

- Что тебя цепляет: история или образ, который ты увидела? Расскажи про какую-то конкретную картину.

- Большинство картин я пишу в моменте. Я подхожу к холсту и начинаю накидывать. В основном все мои работы абсолютно в моменте сотворены, здесь и сейчас. Пока я пишу, мне приходят какие-то истории. Когда я прихожу и думаю: «Сейчас я это нарисую, она так лежит, а он там…». Или когда меня просят повторить картины, я этого не делаю не потому, что я такая вредная. Я просто больше не могу этого сделать, как бы я ни старалась. А обводить – это какое-то святотатство. Я думаю: «Сейчас я напишу похожую картину». И вообще не получается. Спроси меня про какую-то картину. Смотри, у меня все картины такие личные.

- Я смотрю на эту женщину в жёлтом платье. У тебя была картина, я тебе даже в Инстаграме написала, что она очень загадочная.

- Мне очень нравится изучать тонкие грани. Вроде бы она обнажённая, но видно, что внутри всё переживается, она заигрывающая, манящая, размазанная. Что-то такое.

- То, что ты сказала, для меня абсолютно удивительно. Человек подходит к холсту и пишет именно в тот момент. Он создаёт мысль и образ одновременно, сразу воспроизводя его на холсте.

- Может, поэтому они такими эмоциональными получаются. Всё здесь и сейчас. Сколько бы я ни пробовала, у меня не получается. Например, эти картины, которые будут участвовать в этом показе, по-моему, правая. Я вообще не помню, какие картины я отправляла. Это тоже история. «Прыжок». Какая у тебя ассоциация?

- У меня ассоциация с советским монументализмом. Он прекрасен. Для меня это прекрасная ассоциация, я очень люблю. С одной стороны, они парящие, с другой стороны, они монументальные.

- Тяжёлые, да?

- Они не тяжёлые. Они именно крепкие, монументальные. А у тебя какая ассоциация?

- Тогда был период моей трансформации. Я иногда описываю свои работы одной фразой. «Прыжок» – это активное действие, когда ты принимаешь решение, каким бы оно ни было. Остаться на том же месте или идти вперёд. Я просто про свои эмоции, про свою аллегорию. В тот момент мне очень нужно было сделать шаг – туда я иду или нет. Я всю жизнь делаю шаги, иду на компромиссы. Для меня это всё жизнь. Это цирк. Мне нужно меня собрать, и, слава Богу, это в конце получается. Это как раз о том, что ты готов сделать внутренний шаг – шагнуть в неизвестность. Что-то с этим связано. Наверное, я очень плохо объясняю. Проще всего я объясняю картину «Мамина любовь».

 

В центре композиции стоят две женщины: мама и девушка (женщина молодая). Это началось с того, что я долго думала о том, что такое любовь. Любовь к ребёнку, к мужчине. Это постоянно меняющееся чувство. Это вещь, которая туда-сюда уходит. Я размышляла на этот счёт и думала, что же такое любовь, откуда она берётся. У меня возник этот образ человека, напитанного маминой любовью. У кого-то было более счастливое детство, у кого-то менее. Если ты дополучил этот образ, тебе понятен этот механизм. Любовь в прощении, в строгости, в объяснении, в контакте, в разных эмоциях. Отсюда родилась эта картина. Я во взрослом возрасте напиталась маминой любовью, будучи уже достаточно взрослым человеком, пройдя много собственных трансформаций. Это то место, куда возвращается так или иначе каждый человек. Все психологи говорят, что всё из детства. Это на самом деле так. Поэтому любовь со стороны дочери – это какое-то смирение перед матерью, так и со стороны матери безусловная любовь – это то, откуда всё идёт. То есть из этой любви к партнёру я пришла к этой любви. Я поняла, что это наша основа. Без него никуда не уйдёшь.

- Основа жизни. Ты веришь в судьбу, в предназначение, в то, что всё идёт по рельсам? Ты можешь развиваться, ты можешь себя улучшать. Есть судьба, а есть характер. Ты можешь улучшать свой характер, но у тебя есть некие рельсы, по которым ты всё равно пройдёшь. Это я своё ощущение описала.

- Мне кажется, что то, что происходит с возрастом, лучше. Особенно, если ты заинтересован в этом, то ты начинаешь свои особенности характера превращать в свою судьбу. Например, моя особенность характера в том, что я могу быть абсолютной звездой мероприятия, абсолютно экстравертным человеком, но мне комфортнее быть интровертом. Я пробовала себя в разных направлениях, и я поняла, что я паталогически боюсь камер, выступать, сцены. Сейчас уже нет, потому что я уже нашла своё место. Исходя из своих характеров, какой я человек. Я такой человек, и я себя по этим своим плюсам создаю. А минусы, которые у меня есть, я нивелирую за счёт этих плюсов. Тем самым я из своей судьбы, как мне кажется, работаю, выкристаллизовываю в какую-то историю. Это моя теория и то, чем занимаюсь я. Я не знаю, насколько это имеет место быть.

- Почему нет? Это подход. Я слышала, что ты перестаёшь моментально бояться камер и всего остального, когда ты находишь своё место, когда ты сам с собой. Это маячок того, что ты не пытаешься казаться…

- …лучше и тем, кем ты не являешься. У меня сейчас такое точно произошло. Я знаю, что если придёт любой человек, я могу рассказать. Я уже не «wanna be». Я есть такая – со своими плюсами и минусами. Я открытый человек, просто не хочу на общеуслышание какие-то вещи говорить. Они сугубо личные, а я тебе доверилась. У меня есть свойство доверяться, быть доверенным лицом.

- Может такой стандартный вопрос, но ты с детства хотела быть художником или это позже пришло?

- Рисовала ли я лошадок, нет.

- Вообще нет? Не было такой мысли?

- Я хотела быть звездой.

- А что? Это заявка на успех.

- Я хотела выступать, быть звездой, актрисой. Мне нравилось. Я думала, что мне очень нравится внимание людей. При этом я говорю, что я бежала всё время от него. Я в принципе довольна очень тем, что происходит в моей жизни. Просто другой склад реализации. Но я думаю, что я это буду делать. Наверное, внутренне нужно делать просто чтобы понять, попробовать. Сделать прыжок. Я вроде бы за пассивность, я очень ленива, но я за проактивные шаги, когда они назрели.

- У тебя есть система мотивации себя к таким шагам? Или у тебя всё гладко происходит?

- Мне нужно только моё желание, и всё. Когда я имею какое-то желание, может быть, я часто делаю всё наоборот спешно, очень быстро, но я в этот момент балдею, потому что у меня есть этот заряд, запал. Я делала урок открытый, слушала лекции про мирового философа Мамардашвили, потом послушала от Паолы Волковой моей любимой, её воспоминания о нём. Мне очень понравилось, как он передавал свои знания. То есть в личном общении услышать такого человека – это дорогого стоит. Почему-то я поняла, что в этот момент я хочу это сделать. Раз – я всё написала. Я в Инстаграме ничего не планирую, я живу здесь и сейчас. Нет никакой сеточки. Я пробовала работать со специалистами, и через два месяца поняла, что схожу с ума. Меня это бесит страшно. Никакой спонтанности, а я человек-спонтанность. С другой стороны, меня это научило работать. Мне кажется, что нет предела совершенству. Мне в этом плане очень нравится Пабло Пикассо с его умением работать над своими произведениями, над творческими проектами, над картинами в первую очередь, с другой стороны, это очень чёткая система, насколько я понимаю, собственной жизни. То есть человек очень хорошо себя знает, его образ жизни, как он это всё выстроил. Он не пил, не курил, потому что ему всё это мешало. И он делал это специально. Мне это очень нравится в плане подхода.

- Если бы тебе предложили  войти в историю (как Ван Гог), но всю жизнь какая-то маята непонятная, быть неудовлетворённым. Всё у тебя в жизни не так, но ты реально вошёл в историю, потому что ты сделал что-то. Или жить спокойно, у тебя в жизни всё хорошо. Но ты художник времени, не вошедший в Википедию?

- В Википедию сейчас легко войти.

- Всё, уже все вошли? В советскую энциклопедию. Там сложно. Уже точно не войдёшь.

- Конечно, я и за то, и за другое. Абсолютно. Я «за» войти в историю, при этом быть абсолютно нормальным и счастливым человеком. Мне кажется, что сейчас мы сильно шагнули вперёд. Раньше я была очень не удовлетворена по жизни, я думала, что я работала на этом изломе, я бы выбрала жизнь Ван Гога, потому что для меня искусство представляло всё. Но потом я начала разбираться в себе. Я считаю, что правильный образ жизни, жить многогранно – это возможно. В моём случае это точно возможно. Я не знаю, войду я в историю или нет – это уже другая история. По степени таланта это уже божественная искра, я думаю. Но я верю в то, что это может быть. Я знаю много таких примеров. Я стараюсь внутренне ровняться на это.

- Я думаю, что всё получится.

- «Всё получится» - это уже наш девиз. Лана Стальная: «Всё получится».

- Так и будет!

Подписаться на обновления

STALNAYA FOUNDATION

Форма подачи заявки для художников

© 2020 by Foundation Stalnaya

Контактная информация для прессы

  • Black Facebook Icon
  • Black Instagram Icon